Что зна­чит «упи­вать­ся жизнью»? Это оз­на­ча­ет от­да­вать­ся ей без ос­татка, те­ряя се­бя на дне пе­репол­ненно­го вос­торгом ко­лод­ца. Ког­да мы упи­ва­ем­ся жизнью, жизнь вы­тес­ня­ет из нас веч­но но­юще­го ду­мате­ля, вып­лески­ва­ет, по­доб­но зас­то­яв­шей­ся во­де, «мыс­ля­щую еди­ницу», вза­мен да­руя пол­но­ту бы­тия. Спра­вед­лив ли раз­мен? От­ве­тив­ший на этот воп­рос за­ложит ос­но­вы иде­аль­но­го ми­ра, ка­кой-ни­будь дру­гой Уто­пии. И, как всег­да, не смо­жет не слу­кавить, «ра­ди об­ще­го бла­га», ра­зуме­ет­ся.

Фран­су­аза Са­ган не ста­ла лу­кавить, а по­тому вмес­то лож­но­го от­ве­та ис­ка­ла чест­ный спо­соб изоб­ра­зить са­му дра­му та­кого раз­ме­на. Опи­сать че­лове­ка, жерт­ву­юще­го че­лове­чес­ким ра­ди че­го-то очень важ­но­го внут­ри се­бя. Че­го-то, рав­но през­ренно­го и прек­расно­го, ког­да все ана­фемы ми­ра не в си­лах из­ме­нить од­но­го прос­то­го фак­та – что это «неч­то» бо­лее нас­то­ящее, чем все вы­думан­ные ми­ром цен­ности и пра­вила. Об этом упо­ении сво­ей при­родой, жес­то­кой и пре­лест­ной, по­вест­ву­ют луч­шие но­вел­лы Са­ган. Ее лю­бят за иск­рен­ность и не­пос­редс­твен­ность, про­литые столь не­ожи­дан­но в 50-е го­ды прош­ло­го ве­ка и не ут­ра­тив­шие ху­дожест­вен­ной си­лы по­ныне.

Для то­го что­бы стать фе­номе­ном, ей хва­тило бы од­но­го ро­мана: бу­дучи опуб­ли­кован­ной, «Здравс­твуй, грусть» соз­да­ла миф о Са­ган в од­но­часье, и ни од­на дру­гая кни­га, ни один су­масб­род­ный пос­ту­пок бу­дуще­го не в си­лах бы­ли всерьез от­ра­зить­ся на чет­ких и яс­ных ли­ни­ях это­го об­ра­за. В день пуб­ли­кации этой но­вел­лы в 1954 го­ду вос­пи­тан­ни­ца ка­толи­чес­ко­го кол­леджа Фран­су­аза Ку­аре бы­ла ско­ропос­тижно пог­ре­бена – ее ни­кому не ин­те­рес­ную жизнь унес взрыв сверх­но­вой звез­ды, выз­ре­вав­шей внут­ри де­вуш­ки. В этот день све­ту яви­лась она, «оча­рова­тель­ный ма­лень­кий монстр», Фран­су­аза Са­ган, и нес­коль­ки­ми сот­ня­ми изящ­ных стра­ниц до­каза­ла, что гря­дущая «Ло­лита» На­боко­ва — это как ми­нимум не­обос­но­ван­ное уп­ро­щение той маг­мы ду­шев­ной жиз­ни, ко­торая мо­жет ки­петь в пре­лест­ной го­лов­ке сов­сем юной де­вуш­ки.

На ее до­лю вы­пало не­мало неп­ри­ят­ностей – по­мимо ава­рии, су­деб­ных про­цес­сов и штра­фа в 800 000 фран­ков за ук­ло­нение от на­логов, Са­ган пе­режи­ла круп­ное ог­рабле­ние. Бан­ди­ты, ко­торых она зас­та­ла «за ра­ботой», вы­нес­ли из ее до­ма дра­гоцен­ностей на 20 000 000 фран­ков. К счастью, эта жен­щи­на всег­да уме­ла лег­ко расс­та­вать­ся с день­га­ми

Но­вому су­щест­ву по­лага­лось но­вое имя. «Са­ган» — этот псев­до­ним 18-лет­няя де­вуш­ка, боль­шую часть жиз­ненно­го опы­та ко­торой сос­тавля­ли проч­тенные ею ро­маны и сти­хи, подх­ва­тила со стра­ниц Прус­та. Где она «подх­ва­тила» свое ху­дожест­вен­ное проз­ре­ние — не­ведо­мо. Но пси­холо­гичес­кая топь, раз­вернув­ша­яся в ро­мане, и ви­димая лег­кость, с ко­торой эта юная осо­ба за­пус­ка­ет свои детс­кие руч­ки в че­лове­чес­кие серд­ца и судь­бы – все это не мог­ло не шо­киро­вать пуб­ли­ку, еще не вку­сив­шую пло­дов сек­су­аль­ной ре­волю­ции. Де­ти, ока­зыва­ет­ся, не сов­сем де­ти. Лю­ди, мо­лодые и зре­лые, вы­яс­ня­ет­ся, уст­ро­ены од­новре­мен­но и слож­нее, и про­ще, чем боль­шинс­тво из нас поз­во­ляли се­бе ду­мать. Мо­мент ис­ти­ны для це­лого, воз­можно, по­коле­ния. И об этом хлад­нокров­но и не­пос­редс­твен­но, при­чем на ве­лико­леп­ном фран­цузс­ком, на­шеп­ты­вал ми­ру гла­зас­тый неск­лад­ный под­росток женс­ко­го по­ла.

Нес­коль­ко ро­манов пи­сатель­ни­цы бы­ли ус­пешно эк­ра­низи­рова­ны. В этих филь­мах сня­лись та­кие звез­ды, как Инг­рид Берг­ман, Ив Мон­тан и Мо­ника Вит­ти

И что же – мир го­тов был слу­шать, за­та­ив ды­хание. Уже пер­вый ро­ман, вмес­те с пра­вами на эк­ра­низа­цию, при­нес Фран­су­азе мил­ли­оны. Бо­гатс­тво бы­ло ей не в ди­ковин­ку: дочь круп­но­го про­мыш­ленни­ка ни в чем и ра­нее не нуж­да­лась. Кро­ме, ве­ро­ят­но, од­но­го – сво­боды. Она не впи­сыва­лась в уго­тован­ный ей са­мим ее про­ис­хожде­ни­ем про­жект. Не­оп­рятно оде­тая, не осо­бо прив­ле­катель­ная, она бы­ла сплош­ным ра­зоча­рова­ни­ем для сво­ей ма­тери, по­верх­нос­тной и не­дале­кой кра­сот­ки. Светс­ким со­быти­ям Фран­су­аза пред­по­чита­ла ди­кий га­лоп на ло­шадях, пос­лу­шанию в сте­нах кол­леджа – вы­лаз­ки в бо­гем­ный Па­риж, в эти про­курен­ные арт-ка­феш­ки, где на­лива­ли в за­лог бу­дущих ше­дев­ров, ко­торые ник­то ни­ког­да не соз­даст. До­ма ее ни­ког­да не су­дили стро­го, те­перь же Са­ган и вов­се не за­висе­ла от се­мей­но­го одоб­ре­ния. Бо­лее то­го, ее муд­рый отец дав­но при­нял свою млад­шую дочь во всей ее ори­гиналь­нос­ти, а ког­да та приш­ла к не­му с че­ком на пол­то­ра мил­ли­она фран­ков в ру­ках и воп­ро­сом «что де­лать с эти­ми день­га­ми?» в гла­зах, он не стал пред­ла­гать ей вы­год­ные ва­ри­ан­ты вло­жений. «Воз­ня с день­га­ми – боль­шое зло для те­бя, моя де­воч­ка. Так что возь­ми и пот­рать их как мож­но быст­рее»…

Так она и пос­ту­пила, мо­мен­таль­но раз­ме­няв свой го­норар на рос­кошные ме­ха, вил­лу на Ла­зур­ном бе­регу и Ja­gu­ar са­мой све­жей на се­реди­ну 50-х мо­дели. Су­мас­шедшие ско­рос­ти, шум­ные ком­па­нии дру­зей в рес­то­ранах, где щед­рая Фран­су­аза уго­щала всех и каж­до­го, спон­танные брос­ки к по­бережью це­лой ва­тагой и… как ни стран­но, оди­ночест­во и тре­вога в те мгно­вения, ког­да ноч­ной дур­ман ус­пе­вал уле­тучить­ся. Но она не да­вала ему раз­ве­ять­ся на­дол­го. Выр­вавшись из се­мей­но­го ко­кона, но­ворож­денная Са­ган с го­ловой ныр­ну­ла в пол­ную пре­лест­ных из­ли­шеств жизнь. Жизнь бо­гем­но­го соз­да­ния на пи­ке по­пуляр­ности. Че­рез пол­го­да пос­ле за­вид­но­го де­бюта она зак­ре­пила зва­ние яр­чай­шей на­ход­ки «Смут­ной улыб­кой», сво­им вто­рым и не ме­нее удач­ным ро­маном. Фран­ция (и не толь­ко она од­на) вош­ла в эру Са­ган.

Са­ма же юная пи­сатель­ни­ца прев­ра­тила свои дни в од­ну бес­ко­неч­ную ве­черин­ку, пе­репол­ненную пок­лонни­ками, спирт­ным, зна­мени­тыми гос­тя­ми и пос­то­ян­но сме­ня­ющи­мися в ее пос­те­ли парт­не­рами, мно­гие из ко­торых да­же не ус­пе­вали стать уха­жера­ми. Те же, кто умуд­рялся вы­бить­ся в мужья, слиш­ком быст­ро ока­зыва­лись луч­шим подт­вер­жде­ни­ем глу­боко­му убеж­де­нию Са­ган, что суп­ру­жес­кая жизнь — «это спар­жа с ук­су­сом. Есть ее не­мыс­ли­мо». В ка­кой-то мо­мент ее прос­то вы­вора­чива­ло на­из­нанку от обы­ден­ности, и Са­ган жгла мос­ты. За­ранее ра­зоча­рован­ная в ху­досоч­ной обы­ватель­ской «люб­ви», она ис­ка­ла ей за­мену в ост­рых ощу­щени­ях. Лю­бовь к ско­рос­ти од­нажды чуть не сто­ила 22-лет­ней звез­де жиз­ни. Ког­да ее каб­ри­олет не впи­сал­ся в по­ворот про­селоч­ной до­роги, ава­рия лишь чу­дом обош­лась без смер­тей – не ме­нее зна­мени­тые пас­са­жиры, ре­жис­сер филь­мов ну­ар Жюль Дас­сен и его же­на, акт­ри­са Ми­лена Меркьюри, вы­лете­ли из са­лона до столк­но­вения, но Фран­су­азе креп­ко дос­та­лось. Она бы­ла столь пло­ха, что да­же ре­шила вый­ти за­муж за дру­га и из­да­теля Ги Шел­ле­ра, ес­ли пой­дет на поп­равку. Са­ган та­ки поп­ра­вилась и да­же об­ру­чилась с Шел­ле­ром,… что­бы че­рез год ос­та­вить его. Ги не был в сос­то­янии под­держи­вать су­мас­шедший ритм ее жиз­ни. Од­нажды она прос­то вер­ну­лась ве­чером до­мой и об­на­ружи­ла му­жа, ко­торый был на 20 лет ее стар­ше, си­дящим в крес­ле и (о Бо­же!) ув­ле­чен­но чи­та­ющим… га­зету. Стре­ла жгу­чего през­ре­ния к это­му пош­ло­му ме­щанс­ко­му на­тюр­морту прон­зи­ла серд­це Фран­су­азы. Она соб­ра­ла че­мода­ны и в тот же ве­чер съеха­ла к луч­ше­му дру­гу и, по сов­мести­тель­ству, са­мому пре­дан­но­му лю­бов­ни­ку. Ско­рость, ост­ро­та мыс­ли, раз­но­об­ра­зие свя­зей и азарт. Осо­бен­но азарт. О, как она лю­била иг­ру! При­чем про­иг­ры­вала с той же оча­рова­тель­ной лег­костью, с ка­кой и вы­иг­ры­вала – не­ред­ко весь­ма круп­ные сум­мы.

Азарт­ные иг­ры и иг­ра с собс­твен­ной жизнью не раз ста­вили ее кре­дитос­по­соб­ность под воп­рос, но имен­но ка­зино и скач­ки по­рой ока­зыва­лись спа­ситель­ным ис­точни­ком средств. Так, в позд­ний пе­ри­од ее твор­чест­ва, уже ом­ра­чен­ный че­редой скан­да­лов, не­кий не­чис­топлот­ный из­да­тель выс­ту­пил про­тив Са­ган с об­ви­нени­ем в пла­ги­ате. И пусть у не­го не бы­ло на ру­ках глав­но­го до­каза­тель­ства, ори­гина­ла, яко­бы, восп­ро­из­ве­ден­но­го Са­ган, этот мо­шен­ник имел все шан­сы по­бедить – ведь у вет­ре­ной Фран­су­азы на тот мо­мент поп­росту не бы­ло де­нег на ад­во­ката. Их, а точ­нее це­лых 250 000 фран­ков, очень кста­ти при­нес­ла ей ло­шад­ка по име­ни Хэс­ти Флэк, по­бедив­шая в скач­ках на ип­подро­ме Отей. И ре­пута­ция, и день­ги бы­ли спа­сены. В сле­ду­ющий раз бла­гос­ло­вение в ви­де 80 000 нис­послал ей вы­иг­рыш в ка­зино – де­нег как раз хва­тило на по­куп­ку до­ма ле­ген­дарной Са­ры Бер­нар в Нор­мандии, ды­шав­ше­го страс­тя­ми сво­ей преж­ней хо­зяй­ки. Лег­ко­мыс­ленной «ста­рой стре­козе» Са­ган шел на тот мо­мент шес­той де­сяток и луч­шие ро­маны, а так­же худ­шие ис­пы­тания, вклю­чая три крат­ковре­мен­ных бра­ка, уже бы­ли по­зади. Мо­лодость ду­ши да­валась все тя­желее.

Эта уда­ча ста­ла, ве­ро­ят­но, пос­ледним круп­ным всплес­ком вдох­но­вения в судь­бе дот­ле­ва­юще­го та­лан­та Са­ган – так ро­дил­ся ро­ман-би­ог­ра­фия Бер­нар, на­писан­ный в фор­ме пе­репис­ки двух за­меча­тель­ных жен­щин, пе­репис­ки, пре­одо­лева­ющей вре­мя. Этот труд был очень теп­ло при­нят как кри­тикой, так и чи­тате­лями, а имя Са­ган ед­ва ли не в пос­ледний раз зас­ве­тилось в цент­ре куль­тур­ной жиз­ни Ев­ро­пы. Это был из­лет ве­лико­го пу­ти. С не­боль­ши­ми пе­репа­дами и прак­ти­чес­ки в не­зави­симос­ти от ве­личи­ны сво­их но­вых твор­ческих ус­пе­хов Са­ган не спус­ка­лась с ли­тера­тур­но­го олим­па до предс­мер­тных лет. «По­ка я пи­шу, у ме­ня есть чувс­тво, что я де­лаю имен­но то, для че­го ро­дилась», — не раз приз­на­валась она. Ро­ман с кни­гой был вза­им­ным. Да­же ког­да оче­ред­ное ее тво­рение не­дотя­гива­ло до ху­дожест­вен­но­го уров­ня та­ких ве­щей, как «Нем­но­го солн­ца в хо­лод­ной во­де» или «На по­вод­ке», ее кни­ги поль­зо­вались ста­биль­но вы­соким спро­сом, пе­рево­дились на де­сяток язы­ков и про­дава­лись мил­ли­он­ны­ми ти­ража­ми. А су­дачить о том, что Са­ган «ис­пи­салась», жад­ные до расп­ра­вы кри­тики ста­ли уже к кон­цу 60-х. И, как всег­да, по­пали паль­цем в не­бо. Прав­да бы­ла, как всег­да, и про­ще, и слож­нее од­новре­мен­но.

На­писав к за­кату сво­ей ли­тера­тур­ной карьеры па­ру с лиш­ним де­сят­ков ро­манов, нес­коль­ко сбор­ни­ков расс­ка­зов, пьес для те­ат­ра, а так­же не­мало жур­на­лист­ских ра­бот, Са­ган на са­мом де­ле ни­ког­да не бы­ла тру­долю­бивой или да­же прос­то усерд­ной. Ни­ког­да, еще со вре­мен кол­леджа, где от при­роды ум­ная де­воч­ка учи­лась край­не пос­редс­твен­но, Фран­су­аза не лю­била нап­ря­гать­ся. Нап­ро­тив – ей по вку­су бы­ло пре­давать­ся слад­кой ле­ни, сме­няя од­ну за­баву дру­гой. «Моя жизнь нам­но­го про­ще, чем ле­ген­да обо мне. Я не ссо­рюсь с людь­ми. Я их за­бываю. Я очень ле­нива, люб­лю ни­чего не де­лать, фла­ниро­вать. Но вре­мя и меч­ты рож­да­ют кни­ги». Кни­ги же поз­во­ляли ей под­держи­вать при­выч­ный и при­ят­ный об­раз жиз­ни – вет­ре­ный и на­сыщен­ный. И по­рой день­ги от пре­дыду­щего го­нора­ра та­яли слиш­ком быст­ро, что зас­тавля­ло де­вуш­ку «вклю­чать пи­сате­ля» тог­да, ко­да но­вый ро­ман еще не выз­рел. От­ка­зать­ся же от сво­их «ма­лень­ких удо­воль­ствий» она не мог­ла.

И, ес­ли чест­но, не в «глу­бин­ной грус­ти», дос­тупной ее тон­кой ду­ше, не в по­пыт­ке скрыть­ся от бо­ли сер­дечных язв здесь де­ло. Са­ган не лу­кави­ла и не об­ви­няла жес­то­кий мир, в том, что он «об­ре­ка­ет ее ис­кать уте­шения сре­ди гла­мур­ных не­чис­тот». Фран­су­аза име­ла вкус к та­кой жиз­ни и прос­то-нап­росто мог­ла се­бе ее поз­во­лить. А по­том боль­ше не мог­ла. Поч­ти как в ее собс­твен­ном выс­ка­зыва­нии о брен­ности чувств: «На­до на­зывать ве­щи сво­ими име­нами! Че­ловек лю­бит, а по­том боль­ше не лю­бит». Чем труд­ней ей на ста­рос­ти лет да­вались но­вые удач­ные стра­ницы, тем труд­нее бы­ло сбе­жать от нас­ту­па­юще­го на пят­ки неп­ри­ят­но­го ощу­щения ско­ван­ности в средс­твах. Са­ган нас­ти­гал один из глав­ных кош­ма­ров, дос­тупных ее во­об­ра­жению – ни­щета. А вмес­те с ней и смо­лоду ист­ра­чен­ное здо­ровье. В 2001 го­ду Фран­су­аза по­теря­ла всю свою нед­ви­жимость и вы­нуж­де­на бы­ла пе­реб­рать­ся к друзьям. В сво­ей пос­ледней оби­тели Са­ган, вмес­то при­выч­ной стаи пок­лонни­ков, ок­ру­жила се­бя ста­ей до­маш­них со­бак, в за­боте о ко­торых про­води­ла свое луч­шее вре­мя меж­ду ме­дицинс­ки­ми про­цеду­рами и опе­раци­ями – их она пе­режи­ла не­мало. А осенью 2004-го ба­буш­ки Са­ган не ста­ло. Но Са­ган-стре­коза, Фран­су­аза – зна­ток ду­шев­ных спаз­мов и жри­ца хо­лод­ных, как скаль­пель, и теп­лых, как ве­ки лю­бимо­го, слов – эта Са­ган все еще с на­ми.

Со­жале­ла ли, рас­ка­ива­лась ли Фран­су­аза в столь яр­ко и без­думно про­житых го­дах? Оче­вид­но, нет. Как, ве­ро­ят­но, не бы­ла уве­рена, что наш­ла в бес­ко­неч­ном ве­селье свое под­линное счастье. «Обо мне го­вори­ли мно­го глу­пос­тей, но я счи­тала, что так луч­ше, чем ес­ли бы ме­ня предс­тав­ля­ли на кух­не… Я но­сила свою ле­ген­ду, как ву­аль».

Ссылки

• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 

Похожие записи

ЗАВЕЩАНИЕ АЛЬФРЕДА НОБЕЛЯ

Слово «нобель», заимствованное из латыни, означает «благородный, знатный». Но богатый изобретатель по фамилии Нобель захотел...

СЕКРЕТНЫЙ КОД СЭМЮЭЛА МОРЗЕ

Он был из тех людей, которые всегда оказываются в нужное время в нужном месте. Его жизнь — это цепь случайностей, которые...