Ког­да я впер­вые ус­лы­шала о сов­ре­мен­ных пер­во­быт­ных пле­менах, то тут же не­довер­чи­во ре­шила, что это прос­то при­ман­ка для ту­рис­тов — «сю­да не сту­пала но­га ци­вили­зован­но­го че­лове­ка, не хо­тите ли сту­пить, но они у нас злые, мо­гут и уку­сить, и прог­ло­тить, по­это­му луч­ше не сту­пай­те, а прос­то по­нюхай­те воз­дух пер­во­быт­ной сво­боды». Но те­перь-то я повз­рос­ле­ла и знаю, есть на Зем­ле и прав­да пер­во­быт­ные лю­ди

На зем­ном ша­ре нас­чи­тыва­ет­ся бо­лее сот­ни так на­зыва­емых не­кон­такт­ных на­родов, то есть пле­мен, ко­торые про­дол­жа­ют жить пер­во­быт­ной жизнью, от­ка­зыва­ясь от кон­тактов с ци­вили­заци­ей. Боль­шая часть из них оби­та­ет на гра­нице Бра­зилии и Бо­ливии в неп­ро­ходи­мых джунг­лях (кста­ти, имен­но там бы­ло сня­то зна­мени­тое фо­то це­лящих­ся в вер­то­лет ди­карей). Не ме­нее ди­кие пле­мена оби­та­ют на тер­ри­тории Аф­ри­ки, Авс­тра­лии и Азии. Пра­витель­ства этих стран фи­нан­си­ру­ют на­ци­ональ­ную прог­рамму, ко­торая да­же обе­рега­ет ди­карей от ту­рис­тов – глав­ным об­ра­зом по­тому, что у боль­шинс­тва из пер­во­быт­ных пле­мен нет им­му­ните­та к бо­лез­ням, ко­торы­ми пе­ребо­лело че­лове­чест­во за свою ис­то­рию, и они ба­наль­но вы­мира­ют вско­ре пос­ле по­жатия пер­вой бе­локо­жей ру­ки.

Ин­форма­ция о жиз­ни столь не­кон­такт­ных лич­ностей, ко­неч­но же, скуд­на, но ин­те­рес­на. Ант­ро­поло­ги, рис­куя жизнью, уве­шан­ные ка­мера­ми и без­де­луш­ка­ми, ши­роко улы­ба­ясь, с тря­сущи­мися ко­лен­ка­ми, фа­натич­но ата­ку­ют ди­карей. За что им боль­шое спа­сибо. Вот не­кото­рые ре­зуль­та­ты их тру­да.

 

Се­вер­ный Сен­ти­нель­ский ост­ров

 Фор­маль­но Се­вер­ный Сен­ти­нель­ский ост­ров пре­быва­ет под ин­дий­ской юрис­дикци­ей (вмес­те с Ан­да­мано­выми ост­ро­вами). Но на са­мом де­ле это, по­жалуй, са­мая не­зави­симая тер­ри­тория на пла­нете – по той при­чине, что ее жи­тели не по­доз­ре­ва­ют (и не же­ла­ют по­доз­ре­вать) обо всем ос­таль­ном ми­ре. Пле­мя сен­ти­нель­цев счи­та­ют пос­ледним из пер­во­быт­ных на­родов, ко­торые ни­как не бы­ли зат­ро­нуты ци­вили­заци­ей. Все де­ло в том, что из­на­чаль­но ост­ров рас­по­лагал­ся на ок­ра­ине тор­го­вых пу­тей (во­об­ще на Ан­да­мано­вы ост­ро­ва ссы­лали ка­торж­ни­ков) и ни­кому не бы­ло осо­бого де­ла до его по­коре­ния. Тем бо­лее что мест­ное на­селе­ние, ед­ва за­видев проп­лы­ва­ющие ми­мо ко­раб­ли, тут же на­чина­ло их ата­ковать. В об­щем, с ди­каря­ми ре­шили не свя­зывать­ся.

Пле­мена Ни­кобарс­ких и Ан­да­манс­ких ост­ро­вов по сво­ему раз­ви­тию на­ходят­ся в ка­мен­ном ве­ке. Предс­та­вите­ли од­но­го из них – нег­ри­то – счи­та­ют­ся са­мыми древ­ни­ми жи­теля­ми пла­неты, сох­ра­нив­ши­мися до на­ших дней. Сред­ний рост нег­ри­то сос­тавля­ет око­ло 150 сан­ти­мет­ров, и еще Мар­ко По­ло пи­сал о них как о «кан­ни­балах с со­бачьими мор­да­ми».

В 60-х го­дах XX ве­ка, ког­да все ос­таль­ные пер­во­быт­ные пле­мена уже бы­ли ос­но­ватель­но изу­чены, пос­ле че­го ин­тегри­рова­ны в ци­вили­зацию, ру­ки ант­ро­поло­гов на­конец дош­ли и до сен­ти­нель­цев. На ост­ров бы­ла отп­рав­ле­на лод­ка с да­рами, пол­ная оп­ти­мис­тичных уче­ных и фо­торе­пор­те­ров. Как и сле­дова­ло ожи­дать, ед­ва толь­ко лод­ка ока­залась на расс­то­янии по­лета стре­лы, как бы­ла не­мед­ленно ата­кова­на. Уче­ных это не сму­тило. Под гра­дом стрел они подп­лы­ли к бе­регу, ос­та­вили на нем да­ры (свинью, кук­лу, ко­косы, ме­тал­ли­чес­кую ут­варь и нес­коль­ко плас­ти­ковых ве­дер) и с дос­то­инс­твом уда­лились.

Да­ры бы­ли встре­чены со сдер­жанным лю­бопытс­твом. Кук­лу и свинью тут же по­хоро­нили, крас­ные вед­ра и ме­тал­ли­чес­кую ут­варь при­няли с яв­ным вос­торгом, а зе­леные вед­ра от­верг­ли с през­ре­ни­ем. Од­на­ко при­нятые да­ры вов­се не рас­по­ложи­ли ту­зем­цев к да­рите­лям. В сле­ду­ющий раз они опять встре­тили уче­ных гра­дом стрел, при­чем не­кото­рые чле­ны пле­мени (ви­димо, что­бы про­демонс­три­ровать през­ре­ние) на­чали со­вокуп­лять­ся со сво­ими жен­щи­нами пря­мо на гла­зах ант­ро­поло­гов. Зре­лище, бе­зус­ловно, бы­ло весь­ма поз­на­ватель­ным, од­на­ко уче­ные пос­ле это­го все-та­ки ре­шили ос­та­вить сен­ти­нель­цев в по­кое.

С 90-х го­дов в сре­де ант­ро­поло­гов ста­ли куль­ти­виро­вать бо­лее бе­реж­ное от­но­шение к пер­во­быт­ным на­родам (в кон­це кон­цов от боль­шинс­тва из них ос­та­лись толь­ко вос­по­мина­ния) и Се­вер­ный Сен­ти­нель­ский ост­ров окон­ча­тель­но объяви­ли зак­ры­той тер­ри­тори­ей. Те­перь нра­вы и обы­чаи мест­но­го на­селе­ния наб­лю­да­ют иск­лю­читель­но с вер­то­лета. По­это­му до се­год­няшне­го дня ни­кому не из­вест­ны ни чис­ленность сен­ти­нель­ско­го на­рода, ни его язык, ни куль­ту­ра.

На слу­чай уси­лен­но­го ин­те­реса со сто­роны ис­ка­телей прик­лю­чений и стрел на свою зад­ни­цу пра­витель­ство Ин­дии пре­дус­мотре­ло в во­дах ост­ро­ва бе­рего­вую ох­ра­ну. То есть, ес­ли ты да­же смо­жешь приб­ли­зить­ся к ост­ро­ву, то бу­дешь арес­то­ван, ошт­ра­фован и отп­рав­лен вос­во­яси. Ка­жет­ся, сен­ти­нель­цам все-та­ки уда­лось отс­то­ять свою не­зави­симость от ту­рис­тов.

В 2006 го­ду в ок­рест­нос­тях ост­ро­ва по­яви­лась бра­коньерс­кая лод­ка. Бра­коньеры при­нялись без­жа­лост­но ли­шать ди­карей их за­кон­ной ры­бы, пос­ле че­го, ес­тест­вен­но, бы­ли ата­кова­ны. Двое ры­баков, ко­торые, ско­рее все­го, да­же не по­доз­ре­вали о гро­зящей им опас­ности, ока­зались уби­ты. Их те­ла по­пыта­лись эва­ку­иро­вать с по­мощью вер­то­лета, од­на­ко под гра­дом стрел тот да­же не смог сесть. Ске­леты ры­баков (слег­ка при­копан­ные для про­фор­мы пе­соч­ком, од­на­ко яс­но раз­ли­чимые) до сих пор бе­ле­ют на бе­регу в на­зида­ние всем бра­коньерам и лю­бопыт­ным.

 Па­пуа – Но­вая Гви­нея

Са­мыми из­вест­ны­ми не­ком­му­ника­бель­ны­ми, да еще и кан­ни­баль­ски­ми, яв­ля­ют­ся, по­жалуй, пле­мена Па­пуа — Но­вой Гви­неи и Бор­нео. Кан­ни­балы Бор­нео от­ли­ча­ют­ся жес­то­костью и не­раз­борчи­востью: они по­едают как сво­их вра­гов, так и ту­рис­тов или ста­риков из сво­его пле­мени. Са­мыми ла­комы­ми час­тя­ми те­ла у них счи­та­ют­ся го­лова (язык, щё­ки, ко­жа с под­бо­род­ка, изв­ле­ка­емый че­рез но­совую по­лость или уш­ное от­верс­тие мозг), мя­со с бё­дер и икр, серд­це, ла­дони. Ини­ци­ато­рами мно­голюд­ных по­ходов за че­репа­ми у да­яков яв­ля­ют­ся жен­щи­ны.

Пос­ледний по вре­мени всплеск лю­до­едс­тва на Бор­нео про­изо­шёл на ру­беже XX и XXI ве­ков, ког­да ин­до­незий­ское пра­витель­ство по­пыта­лось ор­га­низо­вать ко­лони­зацию внут­ренних районов ост­ро­ва си­лами ци­вили­зован­ных вы­ход­цев с Явы и Ма­дуры. На­до ли го­ворить, что нес­част­ные крестьяне-по­селен­цы и соп­ро­вож­давшие их сол­да­ты в боль­шинс­тве сво­ём бы­ли вы­реза­ны и упот­ребле­ны в пи­щу. Жи­вущие там па­пу­асс­кие эт­но­сы (ду­гум-да­ни, ка­па­уку, ма­ринд-аним, ас­мат и дру­гие), по сви­детель­ству мис­си­оне­ров, одер­жи­мы страстью к че­лове­чес­ко­му мя­су и от­ли­ча­ют­ся не­быва­лой жес­то­костью. Осо­бен­но пред­по­чита­ют они че­лове­чес­кую пе­чень с це­леб­ны­ми тра­вами, пе­нисы, но­сы, язы­ки, мя­со с бё­дер, ступ­ни ног, груд­ные же­лезы.

На Но­вой Гви­нее, осо­бен­но в вос­точной ее час­ти, слу­чаи лю­до­едс­тва наб­лю­да­ют­ся зна­читель­но ре­же. Из жи­вущих там при­митив­ных пле­мен толь­ко три – яли, ва­ну­ату и ка­рафаи – по-преж­не­му прак­ти­ку­ют кан­ни­бализм. Са­мым жес­то­ким яв­ля­ет­ся пле­мя ка­рафаи, а яли и ва­ну­ату по­едают ко­го-ни­будь в ред­ких тор­жест­вен­ных слу­ча­ях или по не­об­хо­димос­ти. Яли, кро­ме то­го, зна­мени­ты сво­им празд­ни­ком смер­ти, ког­да муж­чи­ны и жен­щи­ны пле­мени раск­ра­шива­ют се­бя в ви­де ске­летов и пы­та­ют­ся уб­ла­жить Смерть. Рань­ше они для вер­ности уби­вали ша­мана, мозг ко­торо­го по­едал вождь пле­мени.

Оби­та­ют они изо­лиро­ван­но от ци­вили­зации и ее благ, про­живая вы­соко в го­рах или в глу­ши джунг­лей, ве­дя на­тураль­ное хо­зяй­ство, за­нима­ясь рыб­ной лов­лей, со­бира­тель­ством ягод и ко­реньев и, ко­неч­но же, охо­той. При­чём в ос­новном на кро­коди­лов.

В Ири­ан Джайя лю­ди жи­вут на де­ревьях. Они фор­ми­ру­ют не­боль­шие пле­мена – при­мер­но по 10-20 че­ловек в груп­пе. Су­щест­ву­ют эти ди­кие лю­ди нас­толь­ко вда­ли от ци­вили­зован­но­го ми­ра и нас­толь­ко изо­лиро­ван­но, что мно­гие из них с бе­лыми людь­ми с боль­шой зем­ли ни­ког­да в сво­ей жиз­ни не встре­чались. Они за­час­тую «от­го­ражи­ва­ют­ся» и от сво­их соп­ле­мен­ни­ков.

Ког­да сгу­ща­ют­ся су­мер­ки, пле­мя за­бира­ет­ся в дом, на­верх. Та­щат за со­бой и со­бак, зах­ва­тив их под мыш­ку. Жердь с вы­руб­ленны­ми за­сеч­ка­ми, упи­рав­шу­юся в дом, уби­ра­ют – этот ме­тод у них – за­щита от уг­ро­зы по­пада­ния в жи­лище охот­ни­ков за го­лова­ми, жи­вущих в со­сед­них пле­менах. И кста­ти, дей­ствен­ная. В жи­лищах ком­ба­ев пе­ред­ней сте­ны нет, зад­ней то­же. На по­лу очаг, на по­тол­ке вид­не­ют­ся под­ве­шен­ные ра­кови­ны, че­репа и кос­ти.

Нес­коль­ко лет на­зад в од­ной из даль­них де­ревень за­вяза­лась враж­да из-за жен­щин. В ней бы­ли уби­ты нес­коль­ко муж­чин, а их те­ла бы­ли раз­рубле­ны на кус­ки, тра­дици­он­но за­жаре­ны на кост­ре и съеде­ны, как обыч­ное мя­со. Пра­витель­ство ус­по­ка­ивает, что та­ких слу­ча­ев на Па­пуа – Но­вая Гви­нея боль­ше нет. Од­на­ко хо­дят слу­хи, что в са­мых от­да­лён­ных угол­ках ост­ро­ва до сих пор иног­да про­ис­хо­дят кро­вавые дра­ки меж­ду предс­та­вите­лями раз­ных пле­мён. И они от­нюдь не свя­заны с раз­де­лом бо­гатств при­роды меж­ду пле­мена­ми па­пу­асов. Это про­дол­же­ние дав­ней ис­то­рии — враж­да меж­ду кла­нами. Ну и, ко­неч­но, в слу­чае по­беды од­но­го из пле­мен те­ла их вра­гов по тра­диции долж­ны быть съеде­ны. Эта тра­диция на Па­пуа – Но­вая Гви­нея име­ет для пле­мён важ­ней­шее зна­чение.

Нес­коль­ко лет на­зад в этих кра­ях съели двух мис­си­оне­ров-про­тес­тантов – Стен­ли Дей­ла и Фи­лип­па Мас­те­ре. Мир при­шёл в ужас. А па­пу­асс­кие пле­мена не­кото­рое вре­мя ра­дова­лись нет­ро­нутым джунг­лям Па­пуа – Но­вой Гви­неи.

Но су­щест­ву­ет мно­жест­во ис­то­рий, ког­да па­пу­асы от­пуска­ли свою жерт­ву, вер­нее, до­пус­ка­ли её по­бег. А не­сос­то­яв­ша­яся жерт­ва кан­ни­балов-па­пу­асов ещё дол­го расс­ка­зыва­ла уст­ра­ша­ющие ис­то­рии о кро­вожад­ности и жес­то­кос­ти па­пу­асов, на­водя страх на дру­гих.

Од­но вре­мя кан­ни­баль­ское соп­ро­тив­ле­ние на Па­пуа – Но­вая Гви­нея по­дав­ля­лось вой­ска­ми пра­витель­ства. Тог­да бы­ло унич­то­жено бо­лее двух­сот ты­сяч кан­ни­балов. А сей­час па­пу­асы-лю­до­еды на Па­пуа – Но­вая Гви­нея вро­де бы ста­ли бо­лее «мир­ны­ми». Од­на­ко по­лиция всё рав­но вре­мя от вре­мени об­на­ружи­ва­ет то здесь, то там обг­ло­дан­ные че­лове­чес­кие кос­ти. Но па­пу­асы хит­ры, на это у них есть од­на и та же от­го­вор­ка: че­ловек по­гиб, по­пав в кап­кан. А мя­со съесть приш­лось толь­ко по­тому, что не про­падать же ему.

Ко­рубо

 В Бра­зилии, на гра­нице с Пе­ру, су­щест­ву­ет по­селе­ние ин­дей­ско­го пле­мени ко­рубо, об­щест­вен­ное уст­рой­ство ко­торо­го зас­ты­ло на уров­не ка­мен­но­го ве­ка. Эти або­риге­ны Ама­зонии не ис­пы­тали на се­бе ни ма­лей­ше­го воз­дей­ствия ци­вили­зации.

Ко­рубо, жи­вущие в за­пад­ной час­ти до­лины Ама­зон­ки – чрез­вы­чай­но аг­рессив­ное пле­мя. Охо­та и на­беги на со­сед­ние по­селе­ния яв­ля­ют­ся ос­новны­ми спо­соба­ми их про­пита­ния. Со­ци­аль­ная струк­ту­ра ко­рубо на­ходит­ся на при­митив­ном уров­не. Ни вож­дя, ни ша­мана у них нет, как нет и ни­како­го иму­щест­вен­но­го расс­ло­ения. На­ибо­лее важ­ные для пле­мени воп­ро­сы ре­ша­ют­ся все­ми его взрос­лы­ми чле­нами. Ору­жие ко­рубо – это тя­желые ду­бин­ки и от­равлен­ные дро­тики. Ко­рубо не прак­ти­ку­ют ре­лиги­оз­ных об­ря­дов, за­то у них ши­роко расп­рос­тра­нена прак­ти­ка убий­ства собс­твен­ных де­тей. Жен­щи­ны ко­рубо об­ла­да­ют рав­ны­ми пра­вами с муж­чи­нами.

Это во­инс­твен­ное пле­мя не це­ремо­нит­ся со сво­ими со­седя­ми. Жи­вут ко­рубо охо­той и со­бира­тель­ством, но не толь­ко этим. Вре­мя от вре­мени они со­вер­ша­ют на­беги на близ­ле­жащие ин­дей­ские по­селе­ния и да­же не­боль­шие де­ревень­ки ко­бок­ло – бра­зиль­ских крестьян и ры­баков, ко­торые ста­ра­ют­ся не ос­та­вать­ся в дол­гу и мстят обид­чи­кам.

Ес­тест­вен­но, ко­рубо не лю­бят чу­жаков, мо­гут поп­росту на­пасть и убить. Ну и, ко­неч­но же, съесть…

Хи­варо

В са­мой гу­ще ама­зонс­ких джунг­лей, в Эк­ва­доре, жи­вет од­но из са­мых сви­репых пле­мен Юж­ной Аме­рики – хи­варо. Оно поль­зу­ет­ся дур­ной сла­вой «охот­ни­ков за че­репа­ми». Чле­ны это­го пле­мени не толь­ко охо­тят­ся за че­репа­ми, но еще и вы­суши­ва­ют от­рублен­ные че­лове­чес­кие го­ловы. Это не прос­то лег­кая «кос­ме­тичес­кая» опе­рация. Хи­варо нас­толь­ко усо­вер­шенс­тво­вали свое ис­кусс­тво, что в ре­зуль­та­те их уме­лых дей­ствий боль­шая нор­маль­ная че­лове­чес­кая го­лова прев­ра­ща­ет­ся в ма­лень­кую, не боль­ше ку­лака взрос­ло­го че­лове­ка. Са­мое уди­витель­ное зак­лю­ча­ет­ся в том, что при этом чер­ты ли­ца не пре­тер­пе­ва­ют ни­каких из­ме­нений. По су­ти де­ла, вы­сох­шая че­лове­чес­кая го­лова ста­новит­ся точ­ной ми­ни­атюр­ной ко­пи­ей ори­гина­ла.

Для это­го из го­ловы уда­ля­ют мозг и кос­ти. Ко­жа ва­рит­ся в спе­ци­аль­ной тра­вяной сме­си в те­чение двух ча­сов, по­ка не ста­нет по­хожей на ре­зину. Пос­ле это­го ее за­шива­ют, при­вязы­ва­ют к вы­соко­му шес­ту и су­шат на солн­це. За­тем «ко­жаную» го­лову на­бива­ют наг­ре­тыми го­лыша­ми и рас­ка­тыва­ют. В ре­зуль­та­те та­кой об­ра­бот­ки пер­во­началь­ные раз­ме­ры го­ловы умень­ша­ют­ся поч­ти на­поло­вину. Ес­ли го­лова ока­зыва­ет­ся слиш­ком ма­лень­кой для та­ких кам­ней, то вмес­то них ту­да на­сыпа­ют рас­ка­лен­ный пе­сок, что зас­тавля­ет ее ску­кожить­ся еще боль­ше. В кон­це кон­цов она дос­ти­га­ет нуж­ных раз­ме­ров. Во­лосы, ко­торые сох­ра­ня­ют преж­нюю дли­ну, де­ла­ют вы­сушен­ную го­лову еще бо­лее ужас­ной на вид. Пос­ле это­го ее обыч­но ук­ра­ша­ют птичьими перьями, что толь­ко уси­лива­ет ее уст­ра­ша­ющий вид.

Для то­го что­бы не до­пус­тить по­бега мсти­тель­ной ду­ши уби­того че­лове­ка, ко­торая, по все­об­ще­му по­верью, оби­та­ет в вы­сушен­ной го­лове, гу­бы и ве­ки ей за­шива­ют, а в нозд­ри за­тал­ки­ва­ют ша­рики из хлоп­ка. Фак­ти­чес­ки вся про­цеду­ра вы­суши­вания го­ловы бы­ла изоб­ре­тена из-за твер­до­го убеж­де­ния в том, что ес­ли не под­верг­нуть го­лову уби­того та­кой об­ра­бот­ке, то ду­ша умер­ше­го обя­затель­но убе­жит че­рез ее от­верс­тия и прев­ра­тит­ся в мсти­тель­но­го де­мона, ко­торый неп­ре­мен­но убьет во­ина, отп­ра­вив­ше­го на тот свет вла­дель­ца го­ловы.

Но, нес­мотря на все при­нятые пре­дос­то­рож­ности, ду­ша мерт­ве­ца, по мне­нию ин­дей­цев, все еще мо­жет при­чинить им вред. Что­бы не до­пус­тить это­го, про­водят­ся спе­ци­аль­ные ри­ту­аль­ные це­ремо­нии уже пос­ле то­го, как го­лова бу­дет вы­суше­на.

В пер­вую ночь пос­ле убий­ства че­лове­ка во­ины уст­ра­ивают празд­ник, на ко­тором пьют нас­той­ку с гал­лю­цино­ген­ны­ми свой­ства­ми. Это рез­ко ме­ня­ет их наст­ро­ение, и они про­дол­жи­тель­ное вре­мя пре­быва­ют в сос­то­янии экс­та­за. Пос­ле это­го тот во­ин, ко­торый убил вра­га и взял его го­лову, ос­та­ет­ся в пол­ном оди­ночест­ве в те­чение трех дней, что­бы та­ким об­ра­зом «очис­тить­ся». Вы­сушен­ная го­лова ле­жит на его щи­те воз­ле хи­жины. Мест­ный зна­харь вли­ва­ет ему та­бач­ный сок в нозд­ри, что­бы та­ким об­ра­зом ох­ра­нить его от воз­дей­ствия злых ду­хов. «Очис­ти­тель­ная» це­ремо­ния за­вер­ша­ет­ся пос­ле то­го, как кол­дун ве­лит ри­ту­аль­ным жес­том при­кос­нуть­ся к во­лосам на вы­сушен­ной го­лове, а сам в это вре­мя про­из­но­сит нуж­ные зак­ли­нания.

Ес­ли тре­бу­ет­ся столь­ко уси­лий, что­бы уст­ра­нить серьез­ную опас­ность из го­ловы уби­того, то по­чему же хи­варо все рав­но ос­та­ют­ся та­кими страст­ны­ми охот­ни­ками на лю­дей, убий­ца­ми-эн­ту­зи­ас­та­ми? Де­ло в том, что, по по­верью хи­варо, что­бы жить дол­го, че­ловек дол­жен об­рести так на­зыва­емую ду­шу «ара­тум». Ес­ли у не­го бу­дет та­кая ду­ша, то че­лове­ку уг­ро­жа­ет смерть лишь от не­из­ле­чимой бо­лез­ни. За­полу­чить та­кую ду­шу мож­но, толь­ко ес­ли ин­дей­цу в джунг­лях явит­ся ви­дение, а это­го мож­но до­бить­ся лишь с по­мощью гал­лю­цино­ген­ных пре­пара­тов. Под воз­дей­стви­ем нар­ко­тичес­ких средств муж­чи­на ис­пы­тыва­ет неп­ре­одо­лимое же­лание уби­вать, но ког­да он уби­ва­ет че­лове­ка, то ут­ра­чива­ет ду­шу «ара­тум».

Для ин­дей­цев хи­варо ре­аль­ный мир — это мир ил­лю­зий и гал­лю­цина­ций, ре­аль­ность — это мир, ко­торый он ощу­ща­ет под воз­дей­стви­ем гал­лю­цино­ген­ных рас­те­ний. Поз­на­ние это­го ми­ра яв­ля­ет­ся очень важ­ным для лю­бого хи­варо, так что да­же мла­ден­цу, ко­торо­му от ро­ду все­го нес­коль­ко дней, да­ют гал­лю­цино­ген­ную нас­той­ку, что­бы при­учить ре­бен­ка к ре­аль­но­му, по их мне­нию, ми­ру. Хи­варо, од­на­ко, счи­та­ют не­дос­та­точ­ным при­об­щить к сво­ему ре­аль­но­му ми­ру толь­ко лю­дей. По­это­му сво­их вер­ных спут­ни­ков, охот­ничьих со­бак, они то­же пот­чу­ют гал­лю­цино­ген­ным зельем.

 Ма­саи

 Ма­саи – на­род в пог­ра­нич­ных районах Ке­нии и Тан­за­нии, чис­ленностью свы­ше 900 000 че­ловек. Этот на­род боль­шей сво­ей частью был вы­нуж­ден вой­ти в «боль­шой мир», но ос­та­лись и те, ко­му это до сих пор не­ин­те­рес­но.

Тра­дици­он­ное их за­нятие — ко­чевое ско­товодс­тво. Ма­саи яв­ля­ют­ся, по­жалуй, од­ним из са­мых из­вест­ных пле­мён Вос­точной Аф­ри­ки. Нес­мотря на раз­ви­тие сов­ре­мен­ной ци­вили­зации, они прак­ти­чес­ки пол­ностью сох­ра­нили свой тра­дици­он­ный ук­лад жиз­ни, хо­тя это и ста­новит­ся труд­нее с каж­дым го­дом. Ма­саи сво­бод­но пе­реме­ща­ют­ся по са­ван­не с мес­та на мес­то, из стра­ны в стра­ну, нев­зи­рая на та­можен­ные пра­вила и го­сударс­твен­ные гра­ницы.

Ма­саи счи­та­ют се­бя выс­шим на­родом Аф­ри­ки. Их не ка­са­ют­ся де­ла низ­ших пле­мен – луо, ки­куйю или ка­ких-то там приш­лых ев­ро­пей­цев. Изд­рев­ле они ува­жали лишь те пле­мена, ко­торые мог­ли ока­зать им дос­той­ное соп­ро­тив­ле­ние. Ма­саи жи­вут за счет до­маш­не­го ско­та. Они не зна­ют зем­ле­делия или ре­месел, за­то уве­рены, что вер­ховный бог Эн­гай да­ровал им всех жи­вот­ных на све­те. А по­тому кра­жи ско­та у дру­гих пле­мен для ма­саи – обыч­ное де­ло. На вре­мен­ных сто­ян­ках они стро­ят жи­лища, об­ма­зывая ок­руглый кар­кас из ве­ток на­возом. В их хи­жинах нет окон, а очаг рас­по­лага­ет­ся внут­ри, ря­дом с пос­те­лями из шкур жи­вот­ных. Эти до­ма стро­ят в ос­новном жен­щи­ны, они же во вре­мя пе­рехо­дов, ког­да не хва­та­ет вьюч­ных жи­вот­ных, не­сут на сво­их спи­нах не­хит­рый скарб и кар­ка­сы хи­жин. Вок­руг де­рев­ни, в ко­торой жи­вет обыч­но 5-7 се­мей, ма­саи стро­ят за­бор из шес­тов или ко­люче­го кус­тарни­ка – кра­аль, что­бы за­щитить­ся от на­паде­ний ль­вов, ле­опар­дов или ги­ен.

Пи­та­ют­ся ма­саи мо­локом или кровью жи­вот­ных. Мя­сом – лишь в иск­лю­читель­ных слу­ча­ях. В го­лод­ное вре­мя они про­тыка­ют сон­ную ар­те­рию ко­ров ко­рот­кой стре­лой и пьют еще теп­лую кровь. Пос­ле че­го за­мазы­ва­ют ра­ну све­жим на­возом, что­бы ис­поль­зо­вать жи­вот­ное сно­ва. На­чиная с трех лет их де­ти па­сут скот, а в воз­расте се­ми лет им про­тыка­ют моч­ки ушей ос­колком ро­га. Поз­же дыр­ку рас­ши­ря­ют ку­соч­ка­ми де­рева. Со вре­менем тя­желые ук­ра­шения из бу­син или би­сера от­тя­гива­ют моч­ки до плеч. И чем боль­ше у ма­саи от­тя­нуты моч­ки ушей, тем он бо­лее кра­сив и ува­жа­ем. Ко­личест­во жен у муж­чи­ны пле­мени ма­саи за­висит от ве­личи­ны его ста­да. Жен долж­но быть дос­та­точ­но, что­бы уха­живать за все­ми жи­вот­ны­ми и деть­ми, но­сить во­ду и дро­ва для оча­га. Ве­ро­ят­но, по­это­му жен­щи­ны жи­вут нам­но­го мень­ше, чем их мужья, ко­торые, бу­дучи во­ина­ми в мир­ное вре­мя, про­водят дни в раз­го­ворах и странс­тви­ях по са­ван­не.

Ма­саи изд­рев­ле вла­дели зем­ля­ми в до­лине Се­рен­ге­ти, в ок­рест­нос­тях кра­тера Нго­рон­го­ро и Ве­лико­го Аф­ри­канс­ко­го раз­ло­ма — Рифт Вел­лей. В дав­ние вре­мена юно­ша в пле­мени мог счи­тать­ся муж­чи­ной толь­ко пос­ле то­го, как су­мел убить копьем ль­ва. Бри­танс­кие и не­мец­кие ко­лони­зато­ры в Вос­точной Аф­ри­ке боль­ше все­го бо­ялись столк­но­вений с этим пле­менем. Ма­саи всег­да ока­зыва­ли им жес­то­кое соп­ро­тив­ле­ние. В XIX и на­чале XX ве­ка они су­мели вы­жить и до­казать ев­ро­пей­цам пра­ва на ис­конные зем­ли сво­их пред­ков. Но они не су­мели про­тивос­то­ять на­тис­ку ци­вили­зации кон­ца XX ве­ка…

За пос­ледние 30 лет ма­саи бы­ли вы­селе­ны с боль­шей час­ти их зе­мель. Бе­лые лю­ди зап­ре­тили пас­ти там скот, объявив их зем­ли «за­повед­ны­ми». Бо­гатые бе­лые ту­рис­ты, при­ез­жавшие в Тан­за­нию на са­фари, же­лали «ви­деть жи­вот­ных, а не по­луди­ких обор­ванцев». Вы­селен­ных ма­саи, ко­торые са­моволь­но возв­ра­щались, унич­то­жали или са­жали в тюрь­мы. То тут, то там в са­ван­не ста­ли по­яв­лять­ся бун­га­ло и лод­жи. И ма­саи по­няли, что ль­вы, ан­ти­лопы, га­зели и ту­рис­ты го­раз­до важ­нее, чем они са­ми. Ос­тавшись без средств к су­щест­во­ванию, мно­гие за­нялись бра­коньерс­твом. Ты­сяче­лети­ями пле­мена ма­саи со­сущест­во­вали с при­родой, а те­перь ста­ли не­ис­то­во ее ист­реб­лять. Их собс­твен­ный скот поч­ти вы­мер, но за­то бив­ни сло­нов и ро­га но­соро­гов прек­расно про­да­ют­ся на чер­ном рын­ке. И те­перь но­соро­ги на зем­лях ма­саи ист­реб­ле­ны, а по­головье сло­нов сок­ра­тилось в сот­ни раз. По всей стра­не ма­саи на­нима­ют­ся ох­ранни­ками в до­рогие оте­ли или уст­ра­ивают ве­чера­ми предс­тав­ле­ния с тра­дици­он­ны­ми пляс­ка­ми. Все ча­ще здесь мож­но уви­деть лю­дей, оде­тых в крас­ные одеж­ды, ох­ра­ня­ющих с копьями на­пере­вес пе­римет­ры до­рогих оте­лей… И толь­ко в от­да­лен­ных угол­ках са­ван­ны на се­веро-за­паде Тан­за­нии все еще сох­ра­нились от­дель­ные ко­чевья, ку­да не до­ез­жа­ют об­го­рев­шие на солн­це бе­лые ту­рис­ты и где все еще сох­ра­ня­ет­ся в пер­воздан­ном ви­де древ­ний ук­лад жиз­ни не­ког­да гроз­но­го и са­мого из­вест­но­го пле­мени Вос­точной Аф­ри­ки – пле­мени ма­саи.

 текст Ан­же­лика Бе­лан

Ссылки

• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
•