КОГ­ДА ЖЕН­ЩИ­НА НЕП­РА­ВА

Зна­ете, иног­да жен­щи­на бы­ва­ет неп­ра­ва, хо­тя са­мой жен­щи­не в это, мо­жет быть, труд­но по­верить. Муж­чи­на, ра­зуме­ет­ся, то­же бы­ва­ет неп­рав – иног­да ох как неп­рав, но я хо­тел по­гово­рить о жен­щи­нах.

 Рань­ше жен­щи­на ока­зыва­лась неп­ра­ва, ког­да ее муж­чи­на при­шел с ра­боты ус­тавший, а ужин не го­тов, в квар­ти­ре не уб­ра­но, де­ти не умы­ты и пол­за­ют по до­му от од­ной ку­чи му­сора к дру­гой. Те­перь жен­щи­на и са­ма ра­бота­ет, а глав­ное – за­раба­тыва­ет. И по­рою боль­ше, чем ее муж­чи­на. Она на­нима­ет дом­ра­бот­ни­цу, ня­ню и по­вара, ес­ли нуж­но. И те­перь, ког­да муж­чи­на при­ходит ве­чером до­мой, де­ти умы­ты, на­корм­ле­ны и на­уче­ны анг­лий­ско­му, в квар­ти­ре чис­то, а ужин на сто­ле. Вот толь­ко жен­щи­ны до­ма нет – она пос­ла­ла се­бя в ко­ман­ди­ров­ку, пош­ла с под­ру­гами в ка­ра­оке или до­позд­на на­силу­ет свое те­ло в фит­нес-цент­ре. И вот муж­чи­на си­дит в до­ме, ко­торый пол­ная ча­ша, ко­выря­ет вил­кой свой изыс­канный ужин и ду­ма­ет: по­хоже, она опять неп­ра­ва. Ну или он неп­рав, что свя­зал свою жизнь с та­кой не­зави­симой да­мой. И еще ду­ма­ет он о том, что, воз­можно, бы­ло луч­ше, ког­да она бы­ла неп­ра­ва в преж­нем смыс­ле это­го сло­ва, то есть ужин не го­тов, де­ти не умы­ты и все та­кое. Тог­да хоть на нее на­орать мож­но бы­ло и глав­ное — бы­ло за что. А те­перь и орать не за что и глав­ное, не на ко­го – же­на-то в ко­ман­ди­ров­ке. Ну или в фит­нес-цент­ре.

 Во­об­ще это, ко­неч­но, очень хо­рошо, что жен­щи­ны ста­ли бо­лее не­зави­симы­ми и сво­бод­ны­ми. Преж­де-то как бы­ло? Кир­хен, кю­хен, кин­дер! То есть в пе­рево­де со сред­не­веко­вых не­мец­ких по­нятий: «цер­ковь, кух­ня, де­ти». Те­перь в цер­ковь — толь­ко по боль­шим празд­ни­кам, на кух­не – мик­ро­вол­но­вая печь и по­судо­мо­еч­ная ма­шина, де­ти под прис­мотром гу­вер­не­ров. Ку­ча вре­мени у жен­щи­ны ос­во­боди­лось. На ко­го бы это вре­мя пот­ра­тить? На се­бя, ко­неч­но, что за воп­рос!

 Уди­витель­ная скла­дыва­ет­ся си­ту­ация с этой эман­си­паци­ей. На «ку­хон­ное рабс­тво» да­мы боль­ше не сог­ласны, что, ра­зуме­ет­ся, пра­виль­но. Но и в рес­то­ране за се­бя они пла­тить не го­товы, ес­ли муж­чи­на ря­дом. То ли по­ка не го­товы, то ли прос­то не го­товы, не­яс­но. То есть двой­ной стан­дарт. Инс­тру­мент, ко­торым преж­де так лов­ко поль­зо­вались муж­чи­ны, бьет те­перь их са­мих, да еще по са­мым боль­ным мес­там – по са­молю­бию и ко­шель­ку.

 Ну не по­луча­ет­ся у муж­чин и жен­щин иг­рать на рав­ных, хоть ты трес­ни! Все рав­но в тан­де­ме кто-то всег­да «бо­лее», а кто-то – «ме­нее». У ко­го-то всег­да боль­ше от­ветс­твен­ности, у ко­го-то – мень­ше. У ко­го-то боль­ше воз­можнос­тей, у ко­го-то – со­от­ветс­твен­но мень­ше. И бы­ва­ет, что ло­гика на­руша­ет­ся: то есть у ко­го-то из па­ры от­ветс­твен­ности боль­ше, а воз­можнос­тей мень­ше, у дру­гого же – на­обо­рот. Ну не мо­жет муж вот так сор­вать­ся и уехать из го­рода пос­ре­ди не­дели – у не­го ра­бота, карьера, вып­ла­ты за ма­шину, в кон­це кон­цов. А же­на мо­жет – ра­боту она ос­та­вила, ког­да в дек­рет уш­ла, де­ти с ня­ней, а лю­бимая ма­никюр­ша в от­пуске, так что в го­роде, вро­де, ни­чего не дер­жит. Ну а муж – он и так каж­дый день до­позд­на на ра­боте. Мог бы, кста­ти, и боль­ше вре­мени же­не уде­лять, так что сам ви­новат.

Это все-та­ки се­мей­ные от­но­шения, в них все по оп­ре­деле­нию неп­росто. Поп­ро­бу­ем расс­мот­реть си­ту­ацию с ме­нее об­ре­мени­тель­ны­ми обя­затель­ства­ми: бой­френд плюс герл­френд. Кто на сви­дание приг­ла­ша­ет? Ра­зуме­ет­ся, бой­френд. Кто за все пла­тит? То­же он. Кто ужин до­мой за­казы­ва­ет? Он. А кто пос­ле это­го ужи­на та­рел­ки по­мо­ет? Ду­мали, де­вуш­ка? Нет. Она же прин­цесса, ей не до то­го. Мак­си­мум, на что она сог­ласна – это из­лу­чать кра­соту. Ну и на секс со вре­менем. То­же не­мало, сог­ла­сен. Но эман­си­пация – это все же неч­то дру­гое. Это не толь­ко рав­ные пра­ва, но и рав­ные обя­зан­ности. А так что же по­луча­ет­ся? Пра­ва по­ров­ну, а все обя­зан­ности пусть муж­чи­на, так уж и быть, возь­мет се­бе. А я, жен­щи­на, прос­то бу­ду ла­поч­кой – в том смыс­ле, в ко­тором я, жен­щи­на, это по­нимаю. И ес­ли муж­чи­на вы­пол­не­ние сво­их обя­зан­ностей хоть в чем-то за­валит, то он ав­то­мати­чес­ки ста­новит­ся коз­лом, как и все му­жики. А ес­ли я, жен­щи­на, по­обе­щала и не сде­лала или сде­лала, но сов­сем не так, как нуж­но бы­ло, то я все рав­но ос­та­нусь ла­поч­кой. Не сде­лала – зна­чит, не смог­ла, не за­хоте­ла, не су­мела. Мо­жет, у ме­ня сей­час ме­сяч­ные. Или наст­ро­ение пло­хое. Или все на­до­ело, по­тому что ты ме­ня сов­сем не лю­бишь и на­деть мне не­чего. Это на­ши, женс­кие де­ла – те­бе, му­жику, не по­нять. А муж­чи­на по­нять-то и не пы­та­ет­ся. Ну, а ес­ли пы­та­ет­ся, тог­да ему сра­зу же го­ворят: ты мо­жешь хоть раз не лезть в ду­шу? Женс­кая ду­ша – при­ват­ная тер­ри­тория, тер­ра ин­когни­та, сплош­ная за­гад­ка. Женс­кие жур­на­лы, сколь­ко ни бьют­ся над ней, раз­га­дать не мо­гут. А мужс­кие жур­на­лы дав­но это де­ло бро­сили, скон­цент­ри­ровав­шись иск­лю­читель­но на женс­ком те­ле – и по­нят­нее это, и при­ят­нее.

 Тут сле­ду­ет ос­та­новить­ся на женс­ком по­нятии «ко­миль­фо», то бишь на том, что в по­нима­нии жен­щи­ны оз­на­ча­ет «быть ла­поч­кой». Во-пер­вых, это зна­чит хо­рошо выг­ля­деть. Во-вто­рых, в-третьих – то же са­мое. Для это­го все сво­бод­ные средс­тва тра­тят­ся на одеж­ду, обувь, кос­ме­тику, па­рик­ма­херов, лич­ных тре­неров и плас­ти­чес­ких хи­рур­гов. Мож­но воз­ра­зить, что сов­ре­мен­ная жен­щи­на за­ботит­ся не толь­ко о собс­твен­ной внеш­ности, но и стре­мит­ся к лич­ност­но­му рос­ту и са­мосо­вер­шенс­тво­ванию. Но очень час­то все это сво­дит­ся к ок­куль­тным или пси­холо­гичес­ким тре­нин­гам, те­мати­ка ко­торых варьиру­ет­ся от «как при­воро­жить лю­бимо­го» до «как по­лучать боль­ше, да­вая при этом мень­ше».

 Пе­речи­тал на­писан­ное – ни­чего се­бе сек­сизм по­луча­ет­ся! Для ме­ня это ско­рее иг­ра в сек­сизм, до­веду же эту иг­ру до кон­ца. Жен­щи­ны, хо­тите нас­то­яще­го ген­дерно­го ра­венс­тва? Тог­да обя­зан­ности – по­полам. Му­сор вы­носим по оче­реди, за все пла­тим по­ров­ну. Тя­желые че­мода­ны тас­кать не на­до, лад­но уж, я сам. И дверь пе­ред жен­щи­ной я, ко­неч­но, при­дер­жу, и стул под­ви­ну, и паль­то по­дам, ес­ли речь не идет о ра­дикаль­ной фе­минист­ке, ка­ких в на­ших кра­ях край­не ма­ло. Ну, а все ос­таль­ное – тут уж из­ви­ни, са­ма, са­ма. И тог­да я с пол­ной от­ветс­твен­ностью приз­наю, что жен­щи­на пра­ва. Не каж­дая, ко­неч­но, а вот эта конк­рет­ная.

 текст Ан­тон Фрид­лянд

 

Ссылки

• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
•